Ericsson представила свой первый набор продуктов AI-RAN, подчеркнув приверженность стратегии, основанной на собственных ASIC для повышения производительности сетей радиодоступа (RAN). В то время как беспроводная индустрия всё чаще обращается к виртуализированным/облачным RAN с использованием универсальных процессоров (GPP) Intel, Ericsson защищает свои продолжающиеся инвестиции в кастомные чипы для высокопроизводительных задач, отметил ресурс IEEE ComSoc Technology Blog. Впрочем, Intel остаётся ключевым партнёром Ericsson, а вот с AMD и NVIDIA у компании не заладилось.

Портфель решений Ericsson для RAN базируется на двух основных архитектурах. Большая часть основана на ASIC, разработанных как собственными силами, так и в партнёрстве с Intel. Также портфель включает Cloud RAN, которая объединяет программный стек Ericsson с процессорами Intel Xeon EE. Несмотря на надежды отрасли, что виртуализация позволит отделить аппаратное обеспечение от программного, Intel остаётся единственным партнером Ericsson по поставке микросхем для массового развёртывания, что создаёт некоторые риски.

Источник изображений: Ericsson

Фактически Ericsson подтвердила «коммерческую поддержку» исключительно решений Intel, в то время как в случае AMD, Arm и NVIDIA всё по-прежнему ограничивается «поддержкой прототипов». Несмотря на многолетние заявления отрасли о необходимости разнообразия микросхем в экосистеме vRAN, прогресс, похоже, застопорился. Кроме того, интеграция ИИ в ПО RAN добавляет новые уровни сложности, которые могут ещё больше укрепить зависимость компании от «железа» одного вендора.

Отраслевые наблюдатели по-прежнему скептически относятся к стремлению Ericsson к «единому программному стеку» для гетерогенных аппаратных платформ. Хотя аппаратная и программная дезагрегация достижима на более высоких уровнях (L2/L3), PHY-уровень L1 — наиболее ресурсоёмкая часть стека — остаётся сильно оптимизированным для конкретного «кремния». Первоначально Ericsson рассчитывала на переносимость L1-кода между x86 (в т.ч. AMD) и Arm SVE2 (NVIDIA Grace) для соответствия возможностям Intel AVX-512. Однако достижение высокой производительности на этих платформах без существенного рефакторинга остается серьёзной инженерной проблемой.

Критическим узким местом в обработке L1-трафика является коррекция ошибок (Forward Error Correction), которая традиционно требует выделенного аппаратного ускорения. Ericsson первоначально полагалась на разгрузку с переносом задач FEC на дискретные PCIe-ускорители Intel. Затем Intel внедрила ускорение FEC в Xeon EE в рамках vRAN Boost. Попытки использовать FPGA AMD показали их невысокую энергоэффективность, а GPU NVIDIA оказались слишком дороги для такой задачи.

Однако развитие AI-RAN изменило экономику, поскольку теперь ускорители можно использовать как для RAN, так и для ИИ-задач. Так, Ericsson заинтересовали тензорные процессоры Google (TPU). Тем не менее, несмотря на стремление к созданию «единого ПО», планы Ericsson подтверждают существование проблем в реализации этой идеи. В то время как уровни L2 и выше используют универсальную кодовую базу для всех аппаратных платформ, уровень L1 требует адаптации под конкретные чипы.

Чтобы избежать зависимости от одного поставщика чипов, компания уделяет приоритетное внимание развитию HAL (Hardware Abstraction Layers), что позволит портировать ПО на разные аппаратные платформы с минимальными изменениями. Основные инициативы включают внедрение интерфейса BBDev (Baseband Device) для отделения ПО RAN от базового аппаратного обеспечения. Рассматривается даже возможность интеграции с NVIDIA CUDA, но здесь многое зависит от более широкой отраслевой стандартизации.

Что касается радиосвязи, менее подверженной полной виртуализации, Ericsson встраивает процессоры Neural Network Accelerators (NNA) непосредственно в радиомодули. Эти программируемые матричные ядра оптимизированы для обработки данных в системах Massive MIMO, обеспечивая формирование луча и оценку канала за доли миллисекунды при соблюдении строгих ограничений по мощности. Новые AI-радиомодули оснащены ASIC Ericsson с NNA. Утверждается, что они расширяют возможности локального инференса в радиосистемах Massive MIMO, обеспечивая оптимизацию в реальном времени.

Китайское правительство опубликовало экономические показатели местной телеком-отрасли за первые 11 месяцев 2025 года. Данные свидетельствуют о стабильном росте бизнесов, мобильного трафика и активном строительстве 5G, гигабитных оптических сетей и др. Правда, компаний Nokia и Ericcson, некогда лидеров местного рынка, это практически не касается, сообщает IEEE ComSoc.

К концу ноября 2025 года в КНР действовали 4,83 млн базовых станций 5G, на 579 тыс. больше, чем в конце 2024 года — это 37,4 % от всех базовых станций, действующих в Китае. За год в стране появилось больше станций 5G, чем в Европе с момента начала внедрения технологии. Всего в Китае насчитывается 1,828 млрд мобильных абонентов, рост в сравнении с 2024 годом составил 38,54 млн. Пользователей 5G сегодня — 1,193 млрд (рост 179 млн), это 65,3 % всех мобильных абонентов.

Тем временем количество пользователей фиксированного широкополосного интернета трёх государственных операторов достигло 697 млн (рост на 27,12 млн). Среди них тех, у кого скорость доступа 100 Мбит/с и выше — 664 млн, т.е. 95,2 % от всех пользователей, 1000 Мбит/с и выше — 239 млн (рост 32,52 млн) или 34,3 % от общего количества. Строительство гигабитных оптоволоконных сетей продолжает развиваться. На конец ноября 2025 года количество оптических портов составило 1,25 млрд, чистый прирост составил 48,11 млн. Из них на FTTH/FTTO приходится 1,21 млрд портов. Количество портов 10G PON достигло 31,34 млн.

Источник изображения: MIIT

Тем временем дела у Ericsson и Nokia на китайском рынке сетевого оборудования идут далеко не блестяще. Согласно отчёту Ericsson за IV квартал 2025 года, выручка в Китае составила лишь 3 % от общемировой — Kr7,1 млрд ($798 млн). Речь идёт о значительном сокращении в сравнении с Kr10,2 млрд ($1,15 млрд) в 2024 году. Ericsson значительно сократила операции в регионе после снижения доли на рынке 5G. В сентябре 2021 года она объединила три подразделения, обслуживавших отдельных операторов, в одну структуру. Это затронуло сотни должностей в местном подразделении на 10 тыс. человек в сфере продаж и поставок. До этого была продажа R&D-центра в Нанкине (около 650 сотрудников) со стратегическим отходом от 2G/3G/4G. В результате общая численность сотрудников Ericsson в регионе сократилась с приблизительно 14 тыс. человек в середине 2021 года до примерно 9,5 тыс. к концу 2025 года.

Nokia не спешит давать подробные отчёты о выручке в материковом Китае, объединяя данные с продажами в Гонконге и на Тайване. Тем не менее, спад наблюдается и в этом регионе «Большого Китая». Общая выручка от продажи сетевых продуктов, включая решения оптические и фиксированные решения, 5G и IP, упала с почти €2,2 млрд ($2,6 млрд) в 2019 году до €913 млн ($1,08 млн). Более того, в последние годы Nokia сократила больше рабочих мест в «Большом Китае», чем в любом другом отдельном регионе. В 2024 году компания имела там 8,7 тыс. сотрудников, тогда как в 2019 году — 15,7 тыс.

Источник изображения: Light Reading

Недавно Nokia сообщила о фактически полном уходе с китайского рынка — по её данным, западные поставщики (т.е. преимущественно Nokia и Ericsson) на рынке сетевых решений КНР имеют долю всего 3 %, которая продолжает уменьшаться. В Nokia подчеркнули, что компании продолжат вытеснять с китайского рынка по соображениям национальной безопасности. Фактически Китай принимает зеркальные меры, обращаясь с западными вендорами так, как в Европе и США обошлись с Huawei и ZTE, запретив там продавать их сетевое оборудование.

Вытеснение из Китая оставит Ericsson и Nokia вне самого многообещающего рынка 6G-технологий в 2030 году. Это усиливает опасения, что технологии 6G ожидает «раскол» на западный и китайский варианты стандарта IMT-2030 RIT/SRIT и 3GPP-спецификаций ядра сети 6G. Это усложнит систему глобальных коммуникаций.

Решение Intel выделить подразделение Network and Edge Group (NEX), специализирующееся на сетевых продуктах, в отдельную структуру, вызвало обеспокоенность производителей сетевого оборудования, прежде всего Ericsson, в значительной мере полагающейся в своих продуктах на его чипы, пишет ресурс Light Reading.

Во многих базовых станциях, обеспечивающих работу сети 5G, используются чипы Intel, с которыми ещё в начале развития технологии 5G были заключены сделки с Ericsson, Nokia и даже китайской ZTE на поставку своих чипов для телекоммуникационного оборудования.

Чипы Intel широко используются в таких сегментах, как сети Radio Access Network (RAN), где Ericsson получает основную часть своих доходов, отметил Light Reading. В последние годы Intel предпочитает подчёркивать свою роль доминирующего игрока в сфере виртуализированных сетей радиодоступа (vRAN), которые опираются на стандартные готовые серверы и универсальные процессоры Intel. Однако vRAN занимает лишь небольшую долю рынка.

Источник изображения: Ericsson

В 2023 году аналитическая компания Omdia, оценивала долю vRAN примерно в 10 % от всего рынка RAN, что означает, что общий объем продаж продуктов для vRAN составил около $1,2 млрд. Хотя Omdia прогнозировала, что доля vRAN удвоится к 2028 году, на самом деле рынок vRAN сокращается.

Таким образом, Intel остаётся одним из крупнейших поставщиков SoC для традиционных специализированных сетей 5G. Ещё в феврале 2020 года, представив 10-нм SoC Atom P5900 (Snow Ridge), Intel заявила, что к 2021 году планирует стать «ведущим поставщиком полупроводниковых компонентов для базовых станций», опередив таких конкурентов, как HiSilicon (Huawei) и Marvell. Ericsson, Nokia и китайская ZTE были указаны в числе её клиентов. Из четырёх крупнейших поставщиков оборудования RAN в этом списке отсутствовала только Huawei.

До этого момента Nokia, по словам Эрла Лама (Earl Lum), основателя аналитической компании EJL Wireless Research, сильно зависела от Intel в своих продуктах для 5G и даже выбрала её в качестве поставщика чипа Digital Front-End (DFE) для своих радиомодулей. По-видимому, у Nokia возникли проблемы с поставками продуктов Intel, и она впоследствии обратилась к другим производителям чипов для критически важных компонентов 5G. Broadcom стала её основным поставщиком DFE, а Marvell был выбран в качестве поставщика компонентов уровня Layer 1 (L1), ресурсоёмкой части RAN.

Хотя Nokia продолжала зависеть от Intel в решениях Layer 2 и Layer 3, в последних продуктах, как утверждает Light Reading, она уже полагается в этом на Marvell. Nokia также, по-видимому, построила свою стратегию продвижения vRAN на отказе от продуктов Intel на уровне L1. Для уровней L2 и L3 она разработала ПО, которое может работать как на архитектуре x86, так и на Arm.

Однако Ericsson, как и прежде, всё так же зависима от Intel. Шведская компания утверждает, что разрабатывает собственные ASIC Layer 1, полагаясь на Intel исключительно в плане производства (на базе техпроцесса 18A). Однако до этого компания признавала использование Atom P5900 в чипах RAN Compute для целого ряда. Лам утверждает, что чипы Intel присутствуют в большинстве специализированных сетевых решений RAN Compute.

Может ли Ericsson купить NEX, чтобы защитить важный источник компонентов? Помимо проблемы с совместимостью с технологией x86, лежащей в основе продуктов Intel, существует, возможно, ещё более серьёзная проблема — это конфликт интересов, который возникнет в результате поглощения NEX шведской компанией. Её конкурент Samsung, пятый по величине поставщик решений для RAN, полностью построил свою стратегию в области RAN на чипах Intel. Другие, менее крупные компании, находятся в аналогичном положении.

В случае покупки NEX кем-то другим, Ericsson может столкнуться с повышением цен, как это произошло после покупки Broadcom компании VMware. Предпочтительным сценарием для Ericsson, по всей видимости, было бы повторение истории с Altera — продажа контрольного пакета акций NEX частной инвестиционной компании при сохранении значительной доли Intel и участии компании в технологическом процессе.

До этого Ericsson заявляла о том, что полная виртуализация вычислительных ресурсов RAN обеспечит ей независимость от какой-либо одной полупроводниковой платформы. Но есть пробелы, которые трудно заполнить. Например, предлагаемый Intel аппаратный ускоритель для очень ресурсоёмкой задачи L1, называемой прямой коррекцией ошибок.

В недавно опубликованном техническом документе Ericsson была продемонстрирована зависимость её vRAN от архитектуры x86, где единственной альтернативой является AMD. Что касается процессоров на базе Arm, «существуют проблемы, связанные с поддержкой экосистемы, энергопотреблением и соотношением цены и качества, которые необходимо решить, прежде чем эти решения смогут получить широкое распространение».

Это означает, что Arm-процессор NVIDIA Grace не рассматривается в качестве полноценной альтернативы. NVIDIA предпочла бы переход от CPU к GPU в качестве платформы как для RAN Compute, так и для ИИ. Однако Ericsson по-прежнему скептически относится к переходу на GPU для таких аспектов RAN Compute, как адаптация канала связи, алгоритм которой уже в значительной степени оптимизирован.

Конечно же, Ericsson не единственная компания, испытывающая сомнения по поводу использования энергоёмких GPU на базовых станциях. Но NVIDIA стремится позиционировать себя в качестве своего рода универсального преемника Intel в сфере ИИ, вовсе не беспокоясь о том, как это отразится на благополучии других компаний, отметил Light Reading.

Японский телекоммуникационный оператор KDDI выбрал шведскую компанию Ericsson в качестве партнёра для развёртывания первых в Японии подземных базовых станций 5G, сообщил ресурс DatacenterDynamics.

Как и везде, в Японии большинство базовых станций связи установлены на отдельных башнях или крышах зданий для обеспечения связи на больших территориях. Вместе с тем существуют ограничения на установку базовых станций в живописных местах. В июле 2021 года Министерство внутренних дел и коммуникаций Японии (MIC) ввело в действие новые регуляции, что сделало возможным строительство и эксплуатацию подземных базовых станций.

Источник изображения: Ericsson

Ericsson сообщила, что подземные базовые станции позволят провайдерам связи размещать оборудование в существующих подземных пространствах, а оптоволоконные сети и силовая инфраструктура будут подключаться на уровне поверхности земли, что обеспечит возможность беспроблемного получения разрешения на установку и быстрого развёртывания, гарантируя при этом отсутствие визуального воздействия на городской ландшафт.

По словам Ericsson, её подземные антенны способны работать в ограниченном пространстве, например, в канализационных люках, где установка стандартных базовых станций невозможна. Благодаря установке под землёй, антенна обеспечивает оптимальные характеристики излучения (MIMO) в условиях плотной застройки, и при этом менее чувствительна к ветровой нагрузке. KDDI отметила, что подземные базовые станции могут быть развёрнуты на улицах, площадях, в торговых центрах и других местах, где разрешение на установку наружных антенн невозможно получить.